Законы и проекты, которые изменят лицо российского IT. Часть I

Habrahabr 1

Делаю эту публикацию, так как после предыдущих вопросов возникло много: у разных людей и по разным поводам. Этот пост призван в первую очередь:

  1. Помочь начинающим коллегам, которые только начинают путь в it-юриспруденции (название весьма условное)
  2. Рассказать тем, кто работает в IT, что и когда их ждёт
  3. Оставить онлайн-заметку о том, что же думаю по этому поводу я здесь-и-сейчас, в 2017 гг. или даже раньше
  4. Познакомить апологетов «жёсткого государственного регулирования» с иным взглядом на право, которое есть связующее звено между управленцами и управляемыми
  5. Рассказать подписчикам (коих не много) и постоянным читателям (их уже несколько сотен) о том, как же я вижу положительные возможности в законотворчестве it-сектора

1. Нарушение тайны связи

Статья 23 Конституции РФ гласит..., впрочем, каждый, уважающий в первую очередь себя, гражданин, должен знать или хотя бы понимать, о чём именно говорит эта норма. И здесь — сразу несколько проектов, которые, как мне видится, нарушают её сущность.

  1. Блокировки Роскомнадзора, материал можно найти здесь, здесь и, безусловно, на сайте Роскомсвободы
  2. Ограничение VPN/TOR/Proxy
  3. А также закон, который уже прошёл первое чтение (быстро, как всегда) — «о мессенджерах»
Заметил, что многие высказывают одну из основных причин недовольства данными новациями как сравнение возможностей граждан, которые постоянно урезаются, и публичной власти, которые, напротив, лишь увеличиваются в объёме, то есть чем более открытым становится для государства общество, тем более закрытым становится для последнего первое.

2. Авторское право и абсурд

Скажу сразу, что являюсь начинающим публицистом и прекрасно понимаю, что значит раздача на торрентах книги, в которую ты вложил, силы, время, даже деньги. Возможно, для начинающих и неизвестных авторов в этом даже больше пользы, чем вреда. И тем не менее — абсурд, которого достигают современные защитники копирайта, выходит за все возможные пределы.

И порой — в очень интересных проявлениях.

Так, например, скоро наступит знаменательная дата: 01.07.17, к которой мы ещё не раз вернёмся. Так вот: «согласно изменениям, внесенным Федеральным законом от 01.05.2017 № 87-ФЗ в Федеральный закон от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ „Об информации, информационных технологиях и о защите информации“, с 1 июля 2017 года на владельцев аудиовизуальных сервисов в Интернете будут возложены следующие обязанности по контролю за распространяемым ими контентом:».

  • соблюдение требований законодательства РФ, регулирующих порядок распространения массовой информации;
  • недопущение использования сайта в целях совершения уголовно наказуемых деяний, разглашения охраняемой законом тайны, распространения экстремистских материалов, материалов, содержащих нецензурную брань и пр.;
  • недопущение распространения телеканалов или телепрограмм, не зарегистрированных в соответствии с законом о СМИ;
  • установка специального ПО для определения количества пользователей информационным ресурсом.
Одним из последних дел из п. 3 можно назвать вот это: «Матч ТВ» выиграл первый суд против Sports.ru по иску о фрагментах матчей ФНЛ. Замечу, что в деле речь идёт о фрагментах матчей, которые ласково, но на английский манер называют хайлайты. Мне видится это странным, но dura lex… Впрочем, всё больше людей считают, что «просто дура». И в этом смысле ГК РФ с его новациями недавних лет — как раз подводит чёткую черту.

Интересны, к слову, критерии, как отличается, скажем, онлайн-кинотеатр от YouTube:

  • наличием на информационном ресурсе (ИР) функциональных возможностей размещения, удаления и (или) редактирования пользователем размещенных им аудиовизуальных произведений на основании публичного пользовательского соглашения;
  • наличие на информационном ресурсе аудиовизуальных произведений, размещенных лицами, не являющимися его владельцами, на основании публичного пользовательского соглашения;
  • размещение и распространение фильмов, в том числе кинофильмов, телефильмов, телеканалов, телепередач по договорам с их правообладателями не является основным сервисом информационного ресурса.
Думаю, весьма интересным будет работа этого закона, когда в полную зафункционируют сервисы формата http://bitrad.io. Точнее — они уже есть, но о них — ещё будет отдельный разговор.

И да: все ИР должны стоять на учёте в Роскомнадзоре. Думаю, аналогия с реализацией ФЗ №152 «О персональных данных» очевидна?

Но на подобных изыскания право копирайта не останавливается.

Так, например, есть проект Федерального закона N 198171-7 «О внесении изменения в статью 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации». В частности, «согласно законопроекту, в случае если права на соответствующие результаты или средства индивидуализации принадлежат одному правообладателю, общий размер компенсации за нарушение прав на них с учетом характера и последствий нарушения может быть снижен судом ниже пределов, установленных Гражданским кодексом РФ… При этом в законопроекте сохраняется общее правило о том, что если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат или средство».

Почему процитировал этот закон? Да потому что ст. 1252 ГК РФ в России разрабатывалась довольно долго, но в итоге так и не была доведена до сколько-нибудь внятных формулировок.

И в этом вижу глобальную тенденцию, которая может быть описана просто: с одной стороны в РФ всё чаще не учитывается мнение общественности при разработке того или иного закона, но лишь отдельных кругов (как правило, это лоббирующие эти же проекты монополии или просто — крупные игроки). В результате почти все проекты имеют плохую юридическую технику, низкий уровень реализации на уровне правоприменения и сложный порядок доказывания в рамках судебного разбирательства.

Поясню на примере ниже.

3. Онлайн-кассы — абсурд на абсурде и абсурдом погоняет

Прежде — короткий ликбез

  1. Общее понимание «нужности» онлайн-касс
  2. Онлайн-кассы и агрегаторы
  3. Новый тип касс и первые итоги
На мой взгляд, проблема этого закона в том, что его, как, например, закон Яровой-Озерова, приняли, чтобы «пополнить казну», а уже затем — подумали, что же будет после принятия столь странных мер. И это — второй аспект лоббирования: там, где увидена возможность денег «здесь-и-сейчас» — отрасль регулируется несравненно быстрее, но при этом а) сообщество также остаётся в непонимании и б) юридическая техника уходит не просто на второй, а примерно на десятый план.

По итогу мы получаем, что в 2018 г. системы упрощённого налогообложения (ЕНВД, патент и т.д.) по существу будут не нужны? Малый бизнес, в регионах в первую очередь, должен будет работать уже с 01.07.17 с ещё одним финансовым, а главное — организационным обременением, а сама налоговая уже должна давать отсрочку тысячам «просрочивших». Почему? Потому что физически столько оборудования, технических мощностей и даже специалистов нет в России на сегодня.

Из этого же разряда — как раз закон выше: нормы, содержащиеся в творении Ирины-Алексея-Надежды-Виктора откладывали не раз. Изначально даже звучали даты 2019-2023 гг. Но главное — он не нравится никому: ни операторам, ни гражданам. Возникает резонный вопрос: а как же ст. 3 Конституции? Впрочем, в нынешнее время это не интересует даже Конституционный Суд РФ, что говорить о других.

4. Товарные агрегаторы — продолжение банкета

Начну, пожалуй, с главного: «представители интернет-бизнеса уже предложили скорректировать порядок, сроки и условия возврата предоплаты по товарам, также они просят увеличить минимум вдвое срок рассмотрения агрегатором требования пользователя. Да и сам термин „товарные агрегаторы“ также вызвал вопросы». Для пользователей же, на первый взгляд, этот закон положительный. Но, как я уже писал, только на первый взгляд.

Ведь по факту это:

  1. увеличит возможности для потребительского терроризма (и, поверьте, Яндекс.Маркет будет не первым в списке нападающих)
  2. создаст ещё одного игрока рынка, где и так игроков множество и по итогу обычные пользователи будут искать правды ещё больше и дольше: отличный пример — это SMS-авторизация и действия операторов сотовой связи, которые сами хотели «забрать весь рынок», а по итогу — не дают обычным клиентам даже хранить деньги в обычных банках
  3. наконец, это уже порождает множество вопросов: как быть с досками объявлений? с децентрализованными сервисами? двойным возмещением ущерба (впрочем, этот вопрос, возможно, решат)?
И, заметьте, я как юрист не говорю, что регулировать новые сферы не нужно, но регулировать их нужно по уму. Особенно — в сфере it, где, безусловно, технологии опережают нормативную базу.

Вот несколько основных принципов, которые помогут оптимизировать этот процесс:

  1. До принятия глобального регулирования по всей стране (не стоит забывать, что мы — Федерация и регионы сильно отличаются по экономическим и другим параметрам: для примера, можете взять соседние — Иркутскую область и Бурятию или ещё лучше Москву и ...) необходимо тестирование в ряде регионов. При этом тестирование должно быть стрессовым. Поверьте, в разработке это помогает и в праве тоже будет полезным.
  2. Должна быть технологическая основа оценки законопроектов (сейчас есть петиции, но они идут почти все постфактум, да и по формату фактически игнорируются властью: скажем, разные петиции против пакета Яровой собирали свыше 500 000 голосов и при 109 млн избирателей — это не так мало. Общий показатель в 1 000 000 сравним с целыми регионами: Смоленская область 813 926, Тамбовская область 867 229, Тверская область 1 142 192, Томская область 764 671, Тульская область 1 259 994, Тюменская область 1 052 983. И это — просто случайная выборка. Думаю, не стоит напоминать, что значит для России выделенное мнение одного региона (скажем, в 1994 году)?
  3. Прежде, чем принимать специализированный закон, нужно дать возможность функционировать рынку самостоятельно. Что же мы видим сегодня? Возьму лишь два примера очевидных: сначала мы запретили с помощью письма ЦБ РФ рынок криптовалют, а потом — одумались. Но ведь по существу три года рынок работал только в серо-чёрной схеме. Кому это было выгодно? Кому угодно, но не государственной власти в РФ, т.к. никаких налогов и проектов, которые эти бы налоги платить могли, она не получила. Второй пример — электронные деньги. До 2012 года этот рынок жил и работал вполне себе (с 1998 года, когда в разгар кризиса появилась система WebMoney). В итоге ФЗ №161 приняли в той редакции, которая была пролоббирована операторами сотовой связи и банками. Но в итоге: получила ли гос. власть новые доходы? По факту — нет, т.к. мелких игроков закрыли, а от крупных люди ушли в криптомонеты и зарубежные сервисы. И это парадокс: чем больше хочет получить публичная власть, закручивая гайки нормативов, тем меньше она получает.
  4. У нас есть множество технопарков в РФ (правда, какие из них функционируют — отдельный вопрос). Так почему бы не тестировать ряд новаций, спорных по крайне мере, именно там, да ещё под всеобщим контролем: есть ведь общественное обсуждение законов (опять же — развитие его и влияние — вопрос, и вопрос сильный), реализовать, соответственно, можно это уже и в прикладном уровне. Тем более, что Иннополис и иже с ним развивать, развивать и ещё раз развивать нужно.
При этом по наблюдениям за рынком с 2007 по 2017 гг., то есть — в течение 10 лет, могу сказать, что: в России очень большой серый сегмент экономики, что удивительно при существующей форме УСН в 6% (а то и в 1%, как было, например, в Чечне, или как есть при «доходы-минус-расходы» в случае убытков). Ведь физ. лица, скажем, при продаже товаров или услуг также платят агрегаторам %. Но платят они потом и за вывод. Или, например, взять криптосферу — там обменные пункты берут до 10-15%, что в принципе выше налогов. Почему так? Потому что заплатив государству один раз человек остаётся не уверен: вдруг, что-то оформлено не верно? Что-то перечислено на день позже? Что-то новое, чего не знаем…

При всё при этом с каждым годом в it-секторе (да и не только) появляется всё больше людей, уверенных, что «ничего изменить нельзя». Глобально — возможно и да, но локально — нет, а критичное количество локалей всегда приводит к созданию особых зон, как бы, опять же, это ни звучало в русском языке. С другой стороны, государству нужно понять, что сегодня формируется альтернативная, глобальная, экономика и поэтому противостояние таким тенденциям, как открытость и децентрализация, может весьма скоро и плохо закончится.

Думаю, пока остановлюсь на этом, так как главный посыл статьи в том, чтобы показать, что на самом деле мы на сегодня не используем и толики из тех возможностей, которые существуют при разработке сложных законопроектов (да и простых).

P.S. В конце — обращение к дочитавшим: если знаете проекты, которые достойны внимания, пишите ниже. Попробую изучить и обсудить: по крайне мере мы можем привлечь внимание (как было с законами о Биткоине) и не дать реализоваться самым уж чёрным тенденциям.